В небесном источнике

by Grauen

/
  • Streaming + Download

    Includes unlimited streaming via the free Bandcamp app, plus high-quality download in MP3, FLAC and more.
    Purchasable with gift card

      $1 USD  or more

     

1.
Раскрой уста, я вдохну в тебя бездну, И она разольется в груди, как вода Из колодца, где размокли останки небес, А горячие звезды растворила тоска. Там оборванный призрак в чумных одеяниях Прозрачной десницей увлекает тебя В опороченный дом, где застывшие лица Теряют опору в руинах моста Между кожей и плетью, меж ударом и болью, средь святых устремлений, начиненных избыточной каменной солью. В каменном крошеве исчезла слеза, Пылью покрыта плодоносная почва, В бесконечных полях пожухли луга, Свеча обернулась прислужницей ночи. Силуэт мертвой птицы очерчен в клубах облаков - Он вознесся к мечте беззаветно парить в чужом сне. Врываясь в покои чужого солнца, Отрекшись, глумясь над трупом луны, Оставленной в стойле утекших мечтаний, Где чадо стояло под шумом грозы В ожидании, что в полночь откроются железные двери И утихнет дрожь в брезгливом взгляде на свое отражение. Углы тесной комнаты – гнетущее бремя. Словно зажатый в скалах пульс истощения, рушащий глыбы льда, превращая их в гравий. Где вымерли пастбища трепетных зерен, согретых лучами в родниках вдохновения, что высекли искры над шрамом мучений и нависли смоковницей, роняя плоды. Но очертания крыльев небрежным штрихом проявятся на фасаде бумажных домов, И нахлынет зловонное море на спокойные реки, а порывы ветра высушат пот усилий. В каменном крошеве исчезла слеза, Пылью покрыта плодоносная почва, В бесконечных полях пожухли луга, Свеча обернулась прислужницей ночи. Между кожей и плетью, меж ударом и болью, средь святых устремлений, начиненных отравленной кровью. Он вознесся во сне, потеряв свою тень в дымчатой мгле. Врываясь в покои чужого солнца, Отрекшись, глумясь над трупом луны, Оставленной в стойле утекших мечтаний, Где чадо стояло под шумом грозы В ожидании, что в полночь откроются железные двери И утихнет дрожь в брезгливом взгляде на свое отражение.
2.
Стекловидные капли, как уставшие ливни, Как осколки скульптуры бестелесной мглы, Стекают на иней, на мраморный саван Сизой патокой в крону замерзшей воды, Лезвия льда, оцарапав поверхность, Проникают сквозь трепет в мягкую ткань, Податливый вдох, как дыхание болезней, Переходит, как кровь в воск, в сгорающий грай, Испещряя движения губ мертвым сном, Скрепляя дрожащие веки прозрачным замком, Что тяжел, словно горы, застывшие в небе, Повиснув на петлях пустой глубины, Что веревками вьется из-под толщи воды, Чьи объятия нежны, как вкус морской соли, Где щербатая гладь ледяных подземелий Приправляется спазмом утихающей в сумраке боли. Покинутый остаток огня вырождается в назойливый гнет Преждевременных грез о теплых заполненных рвах, Посыпанных старой золой, вмерзающей в лед. С немым колебанием весов незримый песок Направляет движения чаш в слиянии С истеричным ударом часов, Замыкая движения мыслей ключом, Что тяжел, словно горы, уходящие в небо, Образуя в недрах разлом, Где бесцветная масса заполнила дно, Погребя под собой остывшее тело, Обрастая колючим пятном на узоре Бесконечных смертей под монолитным альковом, Что веревками вьется из-под толщи воды, Чьи объятия нежны, как вкус морской соли, Где щербатая гладь ледяных подземелий Приправляется спазмом утихающей в сумраке боли.
3.
Утопленная в объятиях лохмотьев – лоскуты старой ткани ее щекочут ветра, Она – пьющая жизнь на вершине ветхой серебряной башни, Что пустила корни у подножия сна. Небесная нить стянулась в узлы, сердцевину тлена впитала гроза. Треск; рвущийся крик, немые страдания в слепом поклонении, Шепот мириад голосов обрамляет стезю запрещенных учений. Все выше и глубже она погружается в дремотную краску забвения, Мерцает звездой в тишине, воплотив в себе лик всеразрушения. Кряжистый остов бестелесной основы Устремляется в небо, пламенея от злобы, И, напоенный волей мертвых вешний просторов, Бороздит пустыри ненавистных чертогов. Она – молох, коснувшийся заповедного моря, Всколыхнув мягкий шорох, вздыбив волны, Запятнав чистый саван червивой землей, Сменивший фату на согбенность с клюкой. Вырви леса с корнями, застынь средь убывающих лун, Где сознание, клетка в источнике молний, Как горло, пронзенное ржавым гвоздем. Летящая в облака, освещенная чадом грязных алмазов, Слепящая синева – незыблемый трон пустующих залов, Взойдя готова упасть и разбиться в дурмане, растворенная властью, Дно колодцев – ее чернота, пригубившая сполох зачумленных топазов. Острые камни мышиного цвета осыпятся с лиц увядающих лун, И облачный пол низвергнется в реки под фундаментом склепа найдя глубину. Все ниже и глубже вперед, вгрызаясь в минуты последнего рвения, Гниющее тело восходит на свой пьедестал в бельме исступления. И клочья души в молчаливом смирении Поглощаются теплым жемчужным свечением
4.
Туманными прядями пронизанный сумрак, порочным сном растворяется в утре, Лебединый крик сквозь смрад подземелья летит бледной нитью с парапетов тонущих звезд в глубине Съежившись в немощи у края уступа, Сомкнув за собой свет у дальней гряды Печатями стали раскроить свежесть утра, Как каменный свод саркофаг тишины, И сорванным голосом питать облака, Воздев свои вопли над раненым небом Слышишь, как двери обращаются в прах? И крысы в подвалах голодают, как тени, Белесые призраки стенают впотьмах, Впиваясь колючими вязями в стены, как Паучьи глаза, притаившись в могиле, Неусыпно глядят из холодной норы В ожидании оранжевых факельных бликов И неровных шагов, отдающихся в пыльной перине черных подвалов Мраморный блеск невидим во тьме, чье чрево зудит, как беззубая пропасть, Иссиня-черным пологом дрожи укрывающая слепые глубины плотоядных оскалов Подняться наверх и рассеять по ветру Горящие мысли в огне затхлых покоев, Рвануть на себе власяницу из плоти – Завшивевший плащ, воспаляющий стоны, Вскинуть изъеденные струпьями руки и С гордой осанкой распрямляться навстречу гневным Алым лучам восходящего света, Карминовой веной затмившего небо, Неуверенным шагом приближаясь к обрыву С зияющей пропастью меж ветхих бойниц, Опершись голой костью о давние раны Опустить взгляд свой вниз и увидеть… Съежившись в немощи у края уступа, Сомкнув за собой свет у дальней гряды Печатями стали раскроить свежесть утра, Как каменный свод саркофаг тишины, И сорванным голосом питать облака, Воздев свои вопли над раненым небом
5.
На скользкий карниз ступи, но не сверзись вниз, Пускай капли дождя омывают твой лик! Под твоим легким шагом хрустят черепа, Украшая подножие тяжелых кулис; Гротескный союз – смесь улыбки и слез – Кружится в вихре твоих побуждений – Калейдоскоп больных отражений извращенных чадящих грез. Лезвием вырежи имя своего естества! Икона порока захлебнулась в насыщении зла! Суетливая жатва тупеющей сталью во имя течения кровавых рек – Бурые краски смывают орнамент на твоем алтаре, гравируя на нем свежий скелет. Покров ночи скрывает твою мертвую кожу, а разбитые лампы прячут твой силуэт; Осязаем лишь для духов, исторгших из себя твой невидимый облик, заключив в нем свой алчущий гнев. Лопнули вены, подвешенные на нервных узлах! Резонирует вопль, заключенный внутри анфилад потерянных звуков! Режь, режь! И развесь их по стенам, Вырасти замок из павших тел, где ты будешь один упиваться плодами сахарных снов, становящихся явью; В бальных фраках нелепые тени танцуют в огне в завихрениях боли, к голодным устам поднося кубок скверны, в попытке смягчить твою топкую волю. Ты – обесцвеченный холст пустых мыслей, как полый сосуд, не имеющий дна. Скрежет кинжала, распаляющий жажду, царапает стержень твоего алтаря. И крошит его, как некроз твою кожу.

credits

released May 11, 2017

Nadezhda Pototskaya - vocal
Nikolay Naydenov - guitar
Stanislav Aseev - guitar
Yaroslav Lolenko - bass guitar
Natalia Pomazkova - keyboards, composer
Shirin Shirinov - drums, composer
Alexey Smirnov - lyrics
Igor Burlakov - cover art
Andrey Chernov, Konstantin Vihrev - sound engeneers (A.V. Reach studio)

license

all rights reserved

tags

about

Grauen Moscow, Russia

contact / help

Contact Grauen

Streaming and
Download help

Report this album or account

If you like Grauen, you may also like: